Экскурсия по дому: дизайнерский интерьер фантастического Мельбурнского дома, наполненного предметами искусства

от

Фантастический мир гипер-реальности ждет за входной дверью этого бывшего книжного магазина в некогда неблагополучной части Мельбурна.

Еще в двухтысячные, когда Кейт Чаллис купила списанный магазин на улице Гертруды в пригороде Фицрой – хипстерском сердце Мельбурна – у нее была докторская степень в истории искусства и страстное желание попрактиковаться в дизайне. Эта улица воодушевляет, пронизана духом местной общины и находится совсем рядом с домом ее любимого деда, Бернарда Смита, одного из выдающихся историков искусства 20-го века. Как она вспоминает, в то время этот район был местом столкновения богатых и бедных – грубо обработанный алмаз с плохой репутацией, контркультурной атмосферой и ни единого бариста в округе. “Это было 15 лет назад», — говорит Чаллис, прекрасная красавица из богемного общества, которая с тех пор променяла научную деятельность на собственную дизайнерскую практику и теперь задает тон искусству, а не изучает его. Она по-прежнему живет в старом магазине в пригороде Фицрой — месте первого феминистского читального зала Мельбурна, книжного магазина под названием “Книжный магазин Сварливой Женщины», но рост ее маленькой семьи и преобразование улицы Гертруды, переход от скандальных баров в лучшие кафе города, определили, что структура магазина 19-го века должна быть перестроена и по содержанию и по характеру.

“Теперь это похоже на частный вход в эксклюзивный ночной клуб» — говорит Чаллис, открывая парадную дверь в захватывающую столовую, которая погружает нас в гипер-реальность картины окружающего нас мира. «Раньше это была наша гостиная, но она никогда не использовалась. Вы бы сидели здесь вечером и подслушивали разговоры на улице. Тут никогда не чувствовался уют или уединенность, поэтому я решила разместить гостиную в задней части дома.”

Сотрудничая с Ridol Architecture, Чаллис изменила первоначальный план первого этажа своего дуплекса, расположив открытую кухню во фронтальной части дома, чтобы синхронизироваться с коммерческим характером улицы. Данное изменение больше соответствовало ритмам дня и мечте Чаллис строить дизайн кухни вокруг драматической и масштабной работы мельбурнской художницы Валери Спаркс.

“Я всегда любила работы Валери», — говорит она, сообщая, что ее первая схема столовой позволила разместит на стенах работу Спаркс Le Vol – крупные принты, демонстрирующие чучела птиц в гибридных ландшафтах, высмеивающие уже ушедшую в прошлое воровскую культуру коллекционирования. “Я влюбилась в эти работы, а потом встретила Валери. Прежде чем мы встретились, она хорошо подготовилась и знала, что Бернард Смит был моим дедом, в итоге его работа и эстетика 18-19-го веков легли в основу Le Vol.”

Осознание того, что творческий стимул Спаркс был частично основан на важнейшем произведении Смита «Европейское видение и южно-тихоокеанский регион», сподвигло Чаллис использовать все пространство кухни как полноформатную инсталляцию Le Vol. Спаркс согласилась, но ей пришлось найти способ охватить своим произведением всю кухню с ее четырехметровыми потолками — она использовала модные в 19-ом веке панорамные обои, созданные Джозефом Дюфуром. Процесс был крайне сложным, но результат просто поразителен и этот эффект только усиливает созданная из кварцевых кристаллов Кристофером Бутсом 300-килограммовая световая конструкция. Кажется, что эти кристальные камни как будто и добывались в созданном Спаркс историческом ландшафте.

«Мой дед был одним из первых историков, написавших о художниках и ученых капитана Кука”, — говорит Чаллис, добавляя, что базовый пейзаж Спаркс и птицы были взяты из работ художников, участвовавших в его втором путешествии. «Валери отдала ему дань уважения в виде совы», — добавляет она, указывая на угол. Это отсылка к ее знаменитому деду, приверженцу Марксизма, отмеченному в биографии 2016 года «Сова Гегеля: жизнь Бернарда Смита», сова сидит и молчаливо наблюдает за открытым пространством кухни, отделанном мрамором Калакатта, прожилки которого кажется уходят корнями в созданную Спаркс флору. Это нашло свое продолжение во всем доме, в котором Чаллис скрыла истории прошлого в разнообразных слоях цвета и содержания.

“Все дело в том, чтобы вызвать эмоции», — говорит она, проходя через пространство бывшей столовой, теперь ставшей коридором, отгороженным с одной стороны группой шкафов непонятного назначения, в гостиную с каскадной Муранской люстрой конца 1960-х годов. “Потребовалось много попыток, чтобы получить этот правильный оттенок стены.» Похожий на плоды эвкалипта зеленоватый оттенок, на который ссылается Кейт, был взят из палитры работы австралийской художницы Маргарет Престон «Цветы западного-австралийского эвкалипта» (1928 год) — плотно составленного натюрморта, которым были вдохновлены и бутонно-розовое свечение кожаных кресел дизайнера Лучано Фриджерио и тычиночно-желтого цвета винтажные абажуры, освещающие теплым светом стену — образец феминистского искусства.

Везде книги и продуманный дизайн раскрывают веру Чаллис в декорирование с тайным смыслом и историей, как, например, антикварный лакированный столик ручной работы ее подруги Марианны Кеннеди в небольшой лестничной клетке, стены которой оклеены обоями из коллекции Fornasetti Nuvolette с облаками, являющимися иллюзорным продолжением нирваны, созданной Спаркс.

«Лучшие интерьеры обманчивы», — заключает Чаллис в своей докторской диссертации по иллюминированным (украшенным красочными миниатюрами и орнаментами) рукописям в Молитвеннике Ротшильдов, редкой молитвенной книге 16-го века, приобретенной на аукционе Кристис примерно за 15 миллионов долларов миллиардером из Перта Керри Стоуксом в 2014 году. “Художники, создавшие этот удивительный иллюзионизм — лишь обманывают и дразнят ваш взор. Если собираетесь приврать с фантазией, не стесняйтесь — дайте себе разрешение на игру. И в этом художественном самоисследовании возникнет удивительный интерьер.”

Источник: https://www.vogue.com.au/

No tags 0