Экскурсия по дому: внутри фамильного Мельбурнского дома Рейчел Гриффитс и художника Эндрю Тейлора

от

Мельбурнский дом Рейчел Гриффитс наполнен изобразительным искусством, семейной энергетикой и редчайшими винтажными находками, но при этом он остается уютным и завораживающе приземленным.

Звезды – они такие же как мы! Так звучит название популярного американского сайта сплетен, который распространяет тайные фотографии знаменитостей, преследуя их ежедневно. «Они подбирают собачьи какашки”, “оплачивают парковочные места” и даже «пьют зеленый сок» – так звучат шутливые заголовки, сопровождающие «прибыльные» снимки, которые специально подобраны так, чтобы показать нелицеприятные моменты их жизни. Никто не заплатит за их обыкновенность.

В гостиной (начиная слева): торшер Guzzini и диван Cassina Soriana, оба от Castorina & Co; приставной столик Baxter Matera от Criteria Collection; ковры Halcyon Lake; приставной столик Mingardo Satin (рядом с камином) от Hub Furniture; кофейный столик Matter-Made Slon от Criteria Collection; тахта Kazari + Ziguzagu; кресло Molteni & C Glove-Up от Hub Furniture; стул Ligne Roset Togo от Domo; картины художника Эндрю Тэйлора (начиная слева) — три миниатюры из стекла из серии картин Golden Fleece (2017), Outside 15:33 (2012), незаконченный рисунок c натуры, Velvet Goldmine (2017), два полотна из серии картин Sisters (2017).

Но промозглым весенним утром, в недавно отреставрированном доме, находящемся в непосредственной близости от набережной Сент-Кильда, номинированная на «Оскар» и удостоенная премии «Золотой Глобус» актриса Рейчел Гриффитс и ее муж художник Эндрю Тейлор (его работы представлены в коллекции Национальной галереи Виктории), чрезвычайно успешно убеждают, что они «как все». Гриффитс без макияжа, босиком, но все так же поражающе безупречной, встречает у входной двери и провожает по холлу, украшенному орнаментом из винтажных и современных предметов повседневной жизни.

Он объединяет то, что привнесли дети – Банджо (14 лет), Аделаида (13 лет) и Клементина (9 лет) – конструктивизм и коллекцию изобразительного искусства (полы покрыты набросками из студии и от друзей) и то, что привнесли трудолюбивые родители (их домашний офис постоянно гудит как улей) и чья энергетика просто витает в воздухе.

В палисаднике: стул и скамеечка для ног Hans Wegner Papa Bear; стул Hans Wegner oak Peacock.

Актриса останавливается в конце коридора, бросает взгляд на синее палисандровое дерево в саду позади, а затем поворачивается и направляется прямо в кухню, украшенную смесью из артефактов, бытовых приборов и Тейлором, который представлен как лично, так и на керамическом портрете. Рядом с этим гладким, белым портретом со «свисающей особенностью», которая расположена рядом с работой Питера Бута на кухонной вытяжке, он говорит “ » Это было сделано одним из детей. Я тогда был безбородым, но если Вы перевернете портрет…”

Тейлор главенствует в этом огромном кухонном пространстве, которое просто источает технический эстетизм Парижского бара джазового века. Оно незаметно соединяет фасад дома в старинном Викторианском стиле с грубой двухэтажной пристройкой, которые, как сообщает Гриффитс, проектировались командой архитекторов Powell & Glenn по образцу итальянских палаццо — боковые служебные помещения в фойе, которые перетекают в личные покои. “Мы называем это Кефаль-Хаус – короткое начало и длинный конец,” говорит Гриффитс, используя необыденные просторечия Ронды Эпинсток, общественного изгоя, которую она сыграла в 1994 году в «Свадьбе Мюриэль».

Она встает напротив полукруглой дровяной печи и берет кочергу, чтобы разжечь огонь, но Тейлор пристыдил ее: “Не трогай!» – говорит он, забирая у нее кочергу — “Это моя работа!». Гриффитс соглашается, а Тейлор предлагает кофе, обещая “настоящий мельбурнский напиток”, приготовленный с помощью отмеченной символом орла кофемашины Bezzera, что свидетельствует об уважении пары к лучшему в своем классе ретро-дизайну и достойному настоящей кофейни функционалу.

В столовой: 2 работы Криса Бомонта — Still Life With Kutan (2005) and Still Life With Artichokes (2006); сзади на стене произведение Untitled 1 из коллекции Bunny (2004-05) от Полли Борланд; картина Августы Вудс The Chaos of Warm Things (2012); картина Лауры Оуэнс (на полу) Chicken Lithograph (2010).

«Эндрю – наш шеф-повар», — говорит Гриффитс. Она рассказывает, что потребовалось 2 года для того, чтобы определить семейные порядки и ритуалы, которые в конечном счете и определили дизайн кухонного острова: стальной каркас, встраиваемая бытовая техника, ниши из рифленого стекла для того чтобы спрятать мелкую кухонную утварь и поваренные книги. “Дизайн кухни на 90 процентов – это я. Зона для завтрака и обеда здесь”, — добавляет она, открывая холодильник, предназначенный для завтраков. «Там зона Эндрю — ему не нравится, когда кто-то мешает ему при приготовлении пищи, — и зона выпечки там.”

С другого ракурса на гостиную: французский бульдог по кличке Рино; на кофейном столике ваза для икебаны от Kazari + Zigazagu; другой вид на произведение Эндрю Тейлора Outside 15:33 (2012).

Тейлор закатывает глаза в знак признательности и говорит: “она замучила всех” своими нюансами эргономики, педантичностью, которые однажды даже были представлены в виде макета с крошечными пингвинами, марширующими вокруг кухонного острова. Такая манипуляция элементами мизансцены неудивительна, учитывая недавнее повышение квалификации Гриффитс до полного кинематографического сопровождения в качестве продюсера и режиссера фильма Ride Like a Girl— это история Мишель Пейн, первой женщины-жокея, выигравшей Кубок Мельбурна, которая после гонки лихо дала совет “идти к черту” всем шовинистическим владельцам лошадей.

В гостиной: стул из ротанга из Safari Living; подушки от L&M Home; снаружи: работа Эндрю Тейлора The Flamingo (2016).

Гриффитс осматривает свою столовую, украшенную средневековой мебелью и работами Тейлора — например картиной эвкалиптов, которые росли около его студии, пока семья жила в Лос-Анджелесе. Он заявляет, что обычно его тошнит от идеи изображения таких пасторальных сцен, но говорит, что эти деревья стали символом десятилетия, проведенного семьей в Лос-Анджелесе.

Они акцентируют внимание на первой комнате в новом крыле, которая маскирует модернизм тем, что архитектор Эд Гленн позже называл «археологией в делатях» — легкое наслоение открытых пространств с проходными кирпичными перегородками, которые расширяют пространство.

В столовой: кожаные кресла Planula и тростниковые стулья Thonet B32 Cesca, все от Castorina & Co; миска из рафия и глиняный кувшин от Safari Living; бело-синяя керамическая чаша от Kazari+ Ziguzagu; Outside; работа Эндрю Тейлора Los Encinos (2010); принты WarakurnaThe Force Is With Us #2 и #5 из коллаборации Unity художников Тони Альберта и Warakurna.

Гриффитс кивает на уникальную французскую плиту Lacanche, которая заполняет кухонную стену, и говорит: “комнаты должны были подстраиваться под все наши найденные предметы. Мои увлечения могут быть как очень дорогими, так и очень дешевыми». Она поясняет эти слова, рассказав забавный случай о месяцах, пропавших в водовороте социального веб-сайта Gumtree, который вознаградил ее двухлетний поиск продавцов кухонных плит Lacanche дивной плитой из кафе в городе Port Fairy, на юго-западе штата Виктория. Вспоминая беседу с поставщиками этого бренда, когда она искала подтверждения, что ее приобретение было без дефектов, она передразнивает: «О, эта принадлежала Бобу и Марти, потому что это единственная с двойной подачей газа, которую мы продали. О Боже, да она проработает 100 лет! Мы пошлем сантехника прямо сейчас.»

В главной спальне: настольная лампа Vitra Akari 1A от Isamu Noguchi; постельное белье от In Bed; покрывало и подушки от L&M Home; принт из серии Undiscovered (2010) Майкла Кука.

Затем идет ванна, добавляет Тейлор, подчеркивая, что красота мрамора Каррары за 30 000 долларов, скрытая на открытом воздухе в заднем углу сада, была куплена за одну десятую стоимости после еще двух лет поисков на веб-сайте Gumtree. “Она появилась у нас в феврале этого года — Эндрю приобрел ее на мой день рождения», — говорит Гриффитс, которая, по словам ее мужа, обычно изучает новый сценарий и персонажа погрузившись в нее. «Это мои любимые 40 минут в день», — говорит она. «Люди оставляют вас в покое, ты отключен от всех гаджетов и чувствуешь как кровь бежит по венам”.

В ванной комнате: керамическое блюдо Insense Display (на полке), сделанное Клаудией Лау из компании Modern Times; полотенце для рук Missoni Home от Safari Living.

Ванна прячется на площадке главного апартамента, за едва различимой изогнутой стеной, которая проходит через здание и вкрадывается беспредельное ощущение более широкого пространства. В созданных солнечных садовых помещениях, были посажены благоухающие растения Сиднея группой компаний Papworth Design и Simon McCurdy Landscapes. Гриффитс вспоминает себя семилетней, прогуливающейся к открытым бассейнам в городе Балмэин, и говорит: “Я никогда не забуду своего удивления от этого уголка в Сиднее. Геология этого места, поражающий аромат цветов, тепло на моей коже. Я помню свои мысли: ты можешь так жить?”

Но палисадник — это дань уважения Садам Катани на Сент-Кильда — участку береговой линии, облагороженному инженером-уроженцем Флоренции Карло Катани, который создал парк с пальмами, дорожками, газонами и набережными из лавовой породы. “Я называю это гоблинским камнем», — говорит Грифитс – «Cоседи считают его уродливым и выбрасывают из своих дворов, а я не против наклониться и подобрать».

Источник: https://www.vogue.com.au/

No tags 0